Прошедший матч архив текущего сезона
Товарищеский матч, стадион «Милленниум»
3 августа 2019
Манчестер Юнайтед 2-2 Милан
Товарищеский матч, стадион «Фадиль Вокри»
10 августа 2019
Ферроникели 0-2 Милан
Товарищеский матч, стадион «Дино Мануцци»
17 августа 2019
Чезена 0-0 Милан
полный календарь Следующий матч
Серия А, стадион «Дачия Арена»
25 августа 2019, 19:00
Удинезе — Милан
Серия А, стадион «Сан-Сиро»
31 августа 2019, 19:00
Милан — Брешия
Серия А, стадион «Маркантонио Бентегоди»
15 сентября 2019, 16:00
Эллас Верона — Милан
Статьи и материалы

Дорогой Карлетто. Глава 7. «Алло, это Сильвио. Я хочу выиграть все»

27 июля 2013, 19:20

1980a2e90fd7a1cd8f1bc71412ddd013


ГЛАВА 7. «АЛЛО, ЭТО СИЛЬВИО. Я ХОЧУ ВЫИГРАТЬ ВСЕ»

У меня отбили всякое желание оставаться в команде. Все чувства к клубу умерли, исчезла былая страсть. Творилось что-то странное, а главное – «Рома» приобрела Лионелло Манфредонию и Руди Фёллера. В результате она осталась без денег, поэтому срочно требовалось продать кого-нибудь из игроков. Единственным, на кого имелся спрос, был я. Жертва трансферных ошибок.

В 1987 году в «Милан» пришел молодой тренер Арриго Сакки, который, не знаю почему, был буквально одержим мной. Он желал заполучить меня во что бы то ни стало, даже больше, чем Гуллита и Ван Бастена, которые уже были куплены. Я потихоньку зверел, так как надеялся, что переговоры пройдут очень быстро. В действительности же пришлось томиться в ожидании: моя судьба решилась в последний день трансферного окна. Я отдыхал на Сардинии, когда позвонил секретарь синьора Боргоньо – генерального директора «Ромы»: «Тебя продали. Возвращайся в Рим. Вот адрес, где состоится встреча с руководством «Милана».

Палаццо Велабро – апарт-отель, расположенный в историческом центре города. Именно туда мне и предстояло явиться. Добрался до него, вошел внутрь. Все любопытственнее и любопытственнее. Портье, не говоря ни слова, вручил ключ от номера и подмигнул. В тот момент я еще не знал, что бы это значило. Понимание пришло позднее. Я поднялся наверх, нашел нужную дверь, открыл ее и попал в огромную гостиную. На столе увидел шампанское и большое блюдо с пирожными. Алкоголь пить не стал, а вот сладкое умял. Неожиданно, словно из ниоткуда, в комнате появился мужчина. Он выглядел довольно-таки молодо, хотя на его голове не было ни волоска. Ни единого – я проверял. Это был Адриано Галлиани, исполнительный директор «Милана», известный также как Lo Zio – «Дядя». Вспомнив поведение портье, я прикинул, что он мог там себе напридумывать, и содрогнулся. Он видел, как в отель прибыл лысый синьор, который заранее попросил принести в номер шампанское и пирожные. Потом пришел я, Карлетто, прозванный Il Bimbo – «Ребенок». Теперь я понял, почему портье мне подмигивал: он решил, что мы – педики.

Вот так я в первый раз увидел Галлиани. Мы говорили о его философии, «Милане», будущем: «У нас большие планы». Фраза, которую я слышал тысячу раз. «В следующем году мы хотим выиграть чемпионат, завоевать право участия в розыгрыше Кубка чемпионов, через два года выиграть Кубок чемпионов, а через три – Межконтинентальный кубок». А вот это уже что-то новенькое. Я бросил взгляд на часы. Галлиани говорил так, словно был пьян, но ведь было еще слишком рано, чтобы он успел напиться! Может, он просто сошел с ума? Немного погодя я также пообщался по телефону с Сильвио Берлускони. Впервые.

«Алло, это президент».

«Добрый день».

«Здравствуйте. Как ваши колени?»

Он не стал ходить вокруг да около, а сразу же взял быка за рога.

«Нормально, господин президент».

«Мы очень на вас рассчитываем. Хотим выиграть чемпионат в следующем году, через два года – Кубок чемпионов, а через три – Межконтинентальный кубок».

Официально заявляю, это было какое-то повальное опьянение. Что за хрень они пили в Милане? Берлускони много шутил, наш разговор воодушевил меня. «Что ж, до свидания, господин президент».

«До свидания, Карлетто. Надеюсь, что на медосмотре сюрпризов не будет».

Я скрестил пальцы на удачу.

По сути, медосмотр должен был стать своеобразным заключительным ритуалом. Я против коленей, моих заклятых врагов. На следующий день в Рим прилетел Монти, врач «Милана». На самом же деле осмотр проводил профессор Перуджа – тот, кто меня оперировал. Должен сказать, что Монти остался недоволен увиденным, поняв, что от моих коленей нельзя требовать многого. Однако, невзирая ни на что, меня взяли в «Милан».

1e705c11b23bdf7b865aa601e98b2fb1

Карлетто, ну что, берем шампанское, пирожные и в номера?

Поездка из Тригории в Миланелло была подобна путешествию на другую планету, где я, наконец, познакомился с этим чокнутым – Арриго Сакки. Однако через некоторое время я понял, что он – гений. Действительно великий человек. Мой второй учитель. Первое время в «Милане» было очень трудно. Обычно в межсезонье, а также в любое свободное время я продолжал тренироваться, но этим летом, зная, что мне точно придется уйти из «Ромы», я себя ничем не утруждал. Как следствие, я был в ужасной форме, и первая тренировка с Арриго стала сущим кошмаром. Его методы были абсолютно новаторские. Если раньше я выкладывался, допустим, на двадцать процентов, то в Миланелло – на все сто. Почувствуйте разницу, так сказать. Короче, вкалывали мы как проклятые. Настоящим же адом для всех стала лестница, ведущая к спальням, по которой мы карабкались, стискивая зубы. Наша Голгофа! Наверное, тогда мы реально напоминали зомби.

Обычно всю дорогу от столовой до раздевалки мы канючили: «Может, сегодня не будем тренироваться?» Но все всегда заканчивалось одинаково – мы шли на тренировку, причем нагрузки с каждым разом возрастали. Проблема была еще и в том, что для нас день не кончался в семь часов вечера – после второй тренировки. Сначала был ужин, а потом, после кофе и до отбоя, Сакки устраивал собрания, которые были посвящены отнюдь не тактике, а психологии. К нам приходили психолог Бруно Де Микелис и некто Дзаккури, руководитель кадровой службы компании Fininvest (холдинговой компании Берлускони – прим. переводчика).

Де Микелис: «Назовите мне 50 предметов. Я буду записывать их на доске, нумеруя от одного до пятидесяти».

Первое, о чем мы дружно подумали: «Да они там все сумасшедшие!» Потом все-таки начали перечислять: хлеб, дом, мяч, тортеллини (догадайтесь, кто это сказал), гол, стадион, воробей, машина, кофе и так далее до пятидесяти.

Ди Микелис: «Теперь я переверну доску и назову все предметы по порядку, не подглядывая». И понеслось: хлеб, дом, мяч, тортеллини, гол, стадион, воробей, машина, кофе... Он ни разу не ошибся. «А теперь я перечислю все предметы в обратном порядке: кофе, машина, воробей, стадион, гол, тортеллини, мяч, дом, хлеб». Невероятно!

Мы решили над ним немного приколоться:

«Простите, а что там было под номером 30?»

«Лист».

«А под номером 20?»

«Ручка».

«А номер 47?»

«Диван».

Слава богу, что он не сказал: «47 – говорящий мертвец» («47 morto che parla» – итальянская комедия 1950 года со знаменитым Totò в главной роли – прим. переводчика).

Так мы узнали, что человеческий мозг способен запоминать огромное количество предметов. С тех пор для нас стало правилом ежевечерне, после двух тренировок, посвящать еще полтора часа своего времени подобным упражнениям. Потом настал черед знакомства с техниками расслабления – мы учились достигать релаксации с помощью музыки и слов. Сначала нам рассказали все в теории, а после мы перешли к практике, которая заключалась в прослушивании музыки, чаще всего из кинофильма «Огненные колесницы», в комнате с приглушенным светом. При этом Де Микелис и Дзаккури нараспев произносили: «Расслабь свое тело, слушай биение сердца. Представь себя на поле, ты видишь тифози на трибунах. Вот-вот начнется матч. Ты ощущаешь запах травы». Прямо парочка гипнотизеров! Однако это действительно работало, и даже сейчас я пользуюсь их методикой в моменты стресса. Обычно первым из реальности выпадал Франческо Дзанончелли. Он не просто засыпал – отрубался. Его можно было тыкать вилкой, такой он был вареный. Обычно к концу занятия спала уже половина команды.

Вот таким был «Милан», которому в этом сезоне предстояло выиграть скудетто, в следующем – Кубок чемпионов, а потом и Межконтинентальный кубок. Мы были готовы. Когда включался свет, мы поднимали безжизненную тушу Дзанончелли и тащили его в спальню. Приехав в Миланелло, я весил 84 килограмма, когда же уезжал домой – лишь 78. Я долго стучался в дверь, но моя мама не хотела пускать на порог незнакомца. «Что они с тобой сделали? Одни кожа да кости…»

Мы становились все более сильными в психологическом плане. Не последнюю роль тут сыграло еще и то, что выдерживать Сакки было совсем нелегко. Он мог говорить о схемах даже ночью, перед сном, рисуя их прямо на дверях комнаты. А его попытки объяснить тактические расстановки Гуллиту и Ван Бастену, не понимающим по-итальянски, вообще были незабываемы. Выходом из положения стал английский, но, слыша, как они общаются на нем, было невозможно оставаться серьезным. Первые заседания клуба любителей английского языка стали настоящей пыткой. Мы с Тассотти с трудом сдерживали смех, фыркали, притворялись, что на нас внезапно напал жесточайший приступ кашля. Потом к нам присоединились и другие.

Сакки говорил: «Its nesessari tu ev a sciort tim», что дословно можно перевести, как: «Необходимо иметь короткую команду». Фактически же это значило: «Необходимо избегать разрывов между линиями».

«Uen de boll arraivs, uan go e uan cam». Что же он имел в виду: «Во время получения мяча один приходит, один уходит?» Ничего не понятно.

Кульминацией всего этого стало собрание команды накануне товарищеской игры в Парме. Очередная предматчевая установка. Боже, очередной кошмар! Что Сакки нам еще сейчас наговорит? Что мы будем делать? Мы вошли в зал, увидели там колонну, за которой и расположились все вместе – все 22 человека. Если бы вдруг кого-то разобрал смех, его вряд ли бы застукали. Это была первая колонна в мире – обладательница сорока четырех ног, по шесть в ряд, плюс две в остатке. Сакки, как обычно, говорил сам с собой. Мы не могли больше его слушать и признались: «Мистер,  ваш английский – полный отстой!»

 2757d96815f9fd5e7658e7de1aeceffc

В «Милане» я всегда знал, куда мне бежать, если с мячом был Тассотти, Ван Бастен или противник

Он был лучшим – il numero uno. Даже когда спал. Он не просто видел сны, он в них жил, тренировал, руководил, кричал. Во сне он издавал такие кошмарные звуки, что казалось, будто его режут. Время от времени среди его воплей можно было услышать: «Диагонааааааль!» или «Назад, назад, назаааааад!» Господи, этот человек никогда не останавливался, он все время был в игре. Это и был секрет его успеха, а, быть может, его проклятье. 

Каждый вечер около половины одиннадцатого Сакки, перед тем как впасть в транс, по ошибке именуемый сном, обходил наши спальни. Мы слышали, как он шаркает тапками у дверей, и тут же гасили свет, ныряли в кровати, накрывались одеялами, притворяясь спящими. Как всегда, худшим был Даниэле Массаро. Сначала мы думали (и говорили) про Сакки разные гадости, но это продолжалось лишь до тех пор, пока он не выстроил свою идеальную команду. Еще неизвестно, где бы мы могли оказаться, если бы не его маниакальная одержимость работой. Некоторые его методы вряд ли можно назвать нормальными. Они были бесчеловечными – взять хотя бы наши тренировки. Но все это было частями одного плана, включая непрекращающиеся тактические занятия.

Мне он всегда говорил: «Ты – тот, кто много бегает. Но я хочу, чтобы ты стал дирижером. Ты должен изучить мелодии и ритмы. Мы будем исполнять произведение, партитуру которого ты должен будешь знать наизусть». Моими ритмами стали остановка мяча и его передача. Остановка и пас. Остановка и пас. Иногда, чтобы выпустить пар, я специально делал на одно касание больше. Например, останавливал мяч и не пасовал, ожидая, что Сакки заметит это и велит начинать все заново. Мы занимались часами, только я и он, делая самые простые вещи – на уровне детского сада. Может, немного дриблинга, а? Нет, только остановка и пас. Остановка и пас. К концу наших занятий я точно знал, что должен делать – Сакки меня хорошо выдрессировал. Я стал тихим и спокойным, научился стандартным маневрам. Теперь я всегда знал, куда мне бежать, если с мячом был Тассотти, или Мальдини, или Барези, или Ван Бастен. Или противник.

Так в 28 лет я стал центральным полузащитником. Сакки открыл для меня новый мир. Благодаря нагрузкам и нашим совместным занятиям я начал превращаться в такого же чокнутого, как он сам. Тренировки мне уже не казались каторгой. Много раз, когда заканчивался матч, мы бесились. Мы орали на арбитра, когда он, по нашему мнению, слишком рано давал финальный свисток, а мы еще не наигрались. Уже тогда мы были тем Непобедимым «Миланом», просто еще об этом не знали.       



Перевод и адаптация: IVA

Специально для блога: "Моя Италия"

Предыдущие главы книги:  Карло Анчелотти «Preferisco la Coppa»

Просмотров: 7745
Смотрите другие материалы
Комментарии (2)
Профиль пользователя iBlackout

Сообщение от iBlackout

29 июля 2013, 17:35

Теперь я понял, почему портье мне подмигивал: он решил, что мы – педики. :LOL:

0
Профиль пользователя Enclaver

Сообщение от Enclaver

30 июля 2013, 00:46

"Благодаря нагрузкам и нашим совместным занятиям я начал превращаться в такого же чокнутого, как он сам. Тренировки мне уже не казались каторгой. Много раз, когда заканчивался матч, мы бесились. Мы орали на арбитра, когда он, по нашему мнению, слишком рано давал финальный свисток, а мы еще не наигрались. Уже тогда мы были тем Непобедимым «Миланом», просто еще об этом не знали."

Вот она - МОЩЬ ! ! ! ...
Как же я жду возвращения ТАКОГО МИЛАНА!

0