Дорогой Карлетто. Глава 17. «Как я потерял терпение и обрел свой «Милан»
Фатих Терим не знает об этом, но он потерял работу в «Милане» из-за своих пристрастий в еде. Зря он не любил кулателло – нашу знаменитую ветчину. Все случилось в ноябре 2001-го, вскоре после Дня мертвых. В память об уволенном Императоре. Галлиани смеялся принимая меня в клубе: «Дорогой Анчелотти, я рад».
«Спасибо, мне нравится, как ты реагируешь на свой выбор».
«Я радуюсь, что в Миланелло наконец-то поменяется меню».
Галлиани пригласил меня, потому что ему не нравилось, как команда питалась при Териме. Возможно, он нашел меня в гиде по ресторанам Мишлен: траттория Карлетто, советуем бронировать стол.
«Алло, это Адриано. Добавьте, пожалуйста, место за столом для еще одного гостя. Я буду кулателло и салями фелино». А еще много вина. Когда Галлиани ел, вина всегда было в избытке. Терим жил на похлебке и воде, это оскорбляло Адриано. И он очень любил телешоу «Большой брат», часто оставляя Галлиани одного за столом, – убегал к телевизору. Хотел узнать, занимаются ли люди в Доме сексом. Терим своего дождался, но так получилось, что «Милан» поимел его. Чтобы не рисковать, подписывая контракт, я положил левую руку на сердце: «Милан» для меня важнее «Большого брата». Клянусь».
Не так давно я поклялся, что однажды возглавлю «Милан». Я только начинал работать в «Реджане», был гостем на свадьбе Себастьяно Росси. В церкви подошел к Галлиани и начал шептать ему на ухо: «Адриано, считай все, чем я буду заниматься в ближайшие годы, стажировкой. Рано или поздно я стану тренером «Милана».
«Я желаю тебе этого, Карлетто. Но хватит шептать, мы похожи на гомиков».
Вот так все началось – в Риме, в Палаццо аль Велабро. Росси со своей женой произносили клятвы у алтаря, а мы с Галлиани обменялись обещаниями.
Я сдержал слово. Вернулся в Миланелло, где меня ждало место тренера. А еще меня ждал директор спортивного центра Анторе Пелозо: «Добро пожаловать домой, Карлетто». Галлиани, как обычно, был тут, и это провоцировало вопрос. Что Берлускони построил раньше – его или Миланелло? Что было первым: голова Галлиани, похожая на яйцо, или курица, которая несет золотые яйца?
С годами я научился понимать Галлиани. У него красно-черная кровь. Его настроение и жизнь зависят от результатов «Милана». Если команда побеждает – все хорошо. Если проигрывает – держитесь все. Он – офисный менеджер и болельщик на стадионе, две души в одном теле. Когда Адриано празднует голы, это действительно страшно – словно смотришь фильм ужасов «Полтергейст».
Галлиани – мастер своего дела. Номер один среди директоров. Он столько сделал для «Милана», что болельщики должны быть вечно ему благодарны. Адриано – левая и правая рука Берлускони. Он всегда рядом с командой.
У нас были отличные отношения, никогда никаких конфликтов и скандалов. Хотя спорили, конечно, – как правило, из-за футболистов. Особенно помню один эпизод. Это был мой второй сезон в «Милане», мы играли в Мадриде с «Реалом». Уже вышли из группы, этот матч ничего не решал. На тренировке перед игрой я попробовал дублирующий состав. Галлиани молча наблюдал. Мы вернулись в отель, поужинали, и он спросил: «Ты собираешься выпустить их против «Реала»?».
«Как раз собираюсь».
«Тогда ты сошел с ума».
«Но мы уже вышли из группы. Нужно подумать о чемпионате…».
«Мы – «Милан». Никогда не забывай об этом. Сейчас я тебе кое-что поясню».
Сначала урок географии: «Мы в Мадриде».
Урок истории: «Команды, которые тут побеждают, запоминаются навсегда».
Урок религии: «Сантьяго Бернабеу» – это не стадион, а храм футбола».
Урок философии: «Сила – это уверенность. А я уверен, что ты ошибаешься».
И предупреждение: «И помни: я – не идиот».
Запомню. Но я не передумал. Как уже говорил – состав определяю я. Мы проиграли 1:3, и Галлиани снова напомнил мне: он – не идиот. Хотя болельщики иногда и думали иначе – особенно, когда он продлевал футболистов, которым уже пора было на пенсию.
На самом деле Галлиани знал секрет великого «Милана». Все дело в атмосфере, в отождествлении себя с командой. Чем дольше игроки вместе – тем лучше. Гордость важнее места в таблице. Ветераны тоже полезны. В Миланелло даже воздух особенный – вдыхая его, чувствуешь благодарность тем, кто так много сделал для этой команды. А Галлиани всегда рядом – 24 часа в сутки работает на благо «Милана». Для него это не работа, а страсть. Отряд быстрого реагирования, состоящий из одного человека. Готов всегда: утром, днем, ночью. Красный крест и желтый галстук.
Галлиани очень помогал мне с первого дня. В понедельник я подписал контракт, во вторник прошла презентация, в среду я занял место в офисе, легендарной комнате номер 5. Заходишь в Миланелло, поднимаешься по лестнице, первая дверь. Это самый большой офис в центре. Слева кровать, справа книжные шкафы и стол. Мини-холодильник в углу, и ощущение великой истории куда ни посмотри. Есть балкон, он просто огромный, выходит на тренировочные поля. Встаешь с кресла, открываешь окно и уже за работой. Хороший вид, видно даже будущее – все проходит через этот балкон, через эту комнату. Легендарное место, оно всегда производило на меня впечатление. Я спал в той же кровати, что Нерео Рокко, Арриго Сакки, Фабио Капелло. И Оскар Вашингтон Табарес тоже, так уж и быть.
Во времена Капелло ходила легенда, что в Миланелло живет дух (директор Пелозо, мне кажется, всячески ее поддерживал). Блуждает по коридорам, особенно после заката. Даже не знаю, кто больше был не в своем уме: Капелло или призрак, рискнувший надоедать ему. Он ведь мог остаться вне состава! Я так и представляю Капелло: спина прямая, грудь колесом, как пародирует его Антонио Кассано: «Пошел на х*й, злобный дух! Это не команда мертвецов».
Хотя мой «Милан» в первый сезон как раз напоминал команду мертвых. Состав был собран тяп-ляп, идей не было. С Теримом пришли классные игроки – например, Индзаги и Руй Кошта, но они травмировались. С Мальдини, Костакуртой и Альбертини я играл, и на первых порах это помогало.
Сезон вышел скомканным. Настоящая история того «Милана» началась в Болонье. Мы уступили 0:2, от стыда хотелось провалиться под землю. Сыграли отвратительно. Я вышел из себя – такого не было лет восемь. В первый и последний (почти) раз. Едва не разгромил раздевалку.
У команды не было желания побеждать, не было мотивации, меня это просто взбесило. Я бил кулаками по столу, ногам – по двери, бросал бутылки и орал. Оскорблял всех и вся. Унижал их, задевал за живое. Напомнил, что делать что-то идиотское и быть идиотами – это совсем разные вещи. Они все казались мне идиотами в тот момент. И этот разговор многое изменил в лучшую сторону.
Проиграв «Болонье», мы отстали от четвертого места, от зоны Лиги чемпионов, на шесть очков. Финишировали четвертыми. Но я потерял Альбертини. Он решил уйти после того, как я оставил его в запасе на матч с «Ювентусом». «Карло, я от тебя такого никогда не ожидал. Мы играли вместе, я думал, у нас другие отношения. Это конец».
Он ушел, я был очень расстроен. Деметрио мог остаться как альтернатива Пирло, который только начал заявлять о себе.
В конце первого сезона мы играли 4-4-2: Аббьяти – Контра, Лаурсен, Костакурта, Мальдини – Гаттузо, Пирло, Амброзини, Сержиньо – Шевченко, Индзаги. Многие из них играют в основе и сейчас…
Перевод и адаптация: Юрий Шевченко
Предыдущие главы: Карло Анчелотти «Preferisco la Coppa»
К данному материалу пока не оставлено ни одного комментария.