Джерри Кардинале: «Златан работает на RedBird, а не на «Милан»

16 июля – то есть две недели назад – владелец «Милана» Джерри Кардинале выступил в качестве гостя вместе со старшим советником RedBird Златаном Ибрагимовичем на сцене WSJ Sports Event. Это ежегодное мероприятие, организуемое изданием Wall Street Journal, где выступают различные спикеры.

Основатель RedBird Capital обсудил свои планы по развитию «Милана» и роль, которую может сыграть Ибрагимович. Он также в очередной раз пролил свет на некоторые проблемы, с которыми сталкивается футбол.

В чем разница между Америкой и Европой в отношении индустрии развлечений и спорта?

«Как я публично говорил в Европе и Италии, адаптация американского менталитета к европейскому стала процессом обучения. В Америке спорт – это развлечение: 25 лет назад мы создали сеть YES Network – Yankees Entertainment and Sports.

В Европе же не особо фокусируются на развлекательном аспекте, потому что они пуристы, когда дело касается спорта, и это то, что безусловно следует ценить. Болельщики в Европе верят, что клуб принадлежит им, и к этому нужно относиться очень серьезно.

Если вы приедете в Америку и скажете Джерри Джонсу, что «Ковбойз» (франшиза НФЛ из Далласа) принадлежат не ему, а фанатам, думаю, это вызовет определенные споры... В Италии и Европе все иначе.

Моя точка зрения заключается в том, что именно развлекательная сторона финансирует спорт с тех пор, как произошел этот огромный скачок стоимости телевизионных прав. Если медиадистрибьюторы платят такие деньги, они хотят видеть лучшее шоу».

Что вы думаете о стадионах чемпионата мира?

«Одно я могу гарантировать: стадионы, на которых проходил чемпионат мира, такие как стадион «Ковбойз» в Далласе или арена в Атланте, никогда не слышали такого количества децибел, как в последние недели. Гарантирую.

И одна из первых вещей, которая шокирует вас, когда вы приезжаете в Европу, – это как раз то, что болельщики являются двенадцатым игроком в полном смысле этого слова».

Какова настоящая роль Ибрагимовича в «Милане» и RedBird?

«Златан работает на RedBird, а не на «Милан». Это было сложно объяснить людям в Европе. От нас ждали, что мы будем делать все так, как делалось всегда.

Помню свои первые поездки в Италию: когда я задавал вопросы, к которым привык здесь, в Америке, реакция была весьма удивленной. Златан – талант, и есть лишь немногие люди, способные быть великими чемпионами на поле и затем совершить переход в мой мир: когда я вижу таких, я забираю их к себе.

Когда я встретил Златана, меня по-настоящему заинтриговала дилемма того, что нашей команде не хватало лидерства и культуры. Присутствия в раздевалке человека, который знает, как побеждать, делает разницу.

В нашем первом разговоре я сказал ему, что хочу вместе понять, как превратить его из Златана, которого видели на поле, в трансформированного Златана в мире бизнеса.

На что он ответил: «Джерри, все, что тебе нужно обо мне знать – Златан останется Златаном, не пытайся меня контролировать». И я подумал, что это великолепно.

Первоначальная идея заключалась в том, чтобы Златан пришел работать в RedBird, а не в «Милан». Однако реакцией на произошедшие изменения стало его привлечение к роли ключевого лица, принимающего решения в «Милане». Но то, чем он занимается, выходит далеко за эти рамки. Речь идет о консультировании владельцев по футбольным вопросам.

Главное качество Златана – его честность и понимание собственного ДНК; его ДНК предпринимателя уникально. Мне не нужно его учить: мне нужно, чтобы он помогал мне видеть то, что за поворотом, и ориентироваться в этой опасной футбольной экосистеме. Он делает это для меня и говорит, как проходить через это минное поле».

Отправляли ли вы СМС Амориму после того, как Аргентина обыграла Англию?

«После победы Аргентины над Англией я написал ему: «Касаемо того, что произошло в последние 10 минут: можем ли мы научить наших игроков делать то, что делал Месси в плане кроссов?»

На что он ответил: «Зря вы так, наши игроки уже умеют это делать. Мы должны привить им менталитет, при котором они не будут бояться действовать». И я думаю, это было очень поучительно для меня».

Мог бы Ибра стать частью мира кино?

«Когда вы работаете с кем-то, вы узнаете его очень хорошо. Работая со Златаном, я в какой-то момент посмотрел на него – у него тогда еще был тот хвостик на голове – и сказал ему: «Из тебя получился бы отличный злодей в фильме о Джеймсе Бонде!»

Я позвонил ребятам из Amazon и сказал им, что нашел нового злодея для Бондианы. Так что у меня высокие ожидания, и, судя по его выступлениям здесь, в Америке, в качестве эксперта, я думаю, он был фантастическим и крайне аутентичным, именно поэтому он стал так популярен среди американцев [на телевидении].

Я считаю, что он настолько талантлив, что его можно задействовать и в индустрии развлечений, параллельно с работой в футболе».

Как в Италии относятся к таким новшествам, как Hydration Break (перерывы на водопой), перекусы во время матчей и другие типично американские элементы шоу?

«Их можно внедрять только тогда, когда ты прав. Но ты не можешь быть прав, если ты не побеждаешь. Так что все возвращается к базису: нужно побеждать, причем побеждать стабильно.

И именно об этом я думал, когда мы пошли на изменения после прошлого сезона: реорганизовать нашу структуру с футбольной точки зрения, потому что нет ничего более важного».

Чему вас научили первые четыре года в «Милане»? Почему революция происходит именно сейчас?

«Пусть факты говорят сами за себя. Златан работает здесь последние 40 дней: с момента окончания сезона мы сжали шестимесячную работу в этот срок. Мы произвели невероятное количество изменений. Мы пытаемся перезагрузить культуру.

В этом году Златан задал мне вопрос, который крутился у меня в голове весь сезон: «Что мы собой представляем?» Когда мы купили «Милан» четыре года назад, они только что выиграли титул: после Берлускони дела у клуба шли не лучшим образом, он был продан китайцам, которые затем обанкротились.

Затем пришел фонд Elliott, у которого я и купил клуб. Когда учитываешь все это, ты просто вынужден следовать чужому видению. И все это совпало с тем, что Италия пропустила третий чемпионат мира подряд. А ведь Серия А была Премьер-лигой, когда мы были детьми: что-то произошло.

Все эти вещи взаимосвязаны. И я не знал, что ответить на вопрос Златана, потому что мы ничего собой не представляли. Когда мы объявляли Аморима, я дал комментарий – он не был адресован кому-то лично, – в котором сказал, что мы хотим играть ради победы, а не ради того, чтобы не проиграть.

Что произошло с Англией [в полуфинальном поражении от Аргентины]: поведя в счете, они перестроились на схему 5-3-2 и стали играть на удержание, чтобы не проиграть. Если считать, что спорт – это метафора жизни, то это провал. Ради того, чтобы избежать подобного, мы начали проводить эти изменения».

В каком состоянии в целом находится итальянский футбол?

«У нас 650 миллионов болельщиков по всему миру, и мы являемся второй командой по количеству побед в Лиге чемпионов в истории. Причина, по которой мы находимся в нынешнем положении, та же, по которой Disney и студии Голливуда в один прекрасный день проснулись и обнаружили, что Netflix крадет их кусок хлеба.

Когда ты на вершине и все кажется безопасным, тебе нужен тревожный звоночек, который заставляет перестроить фундамент и внедрять инновации. Голливуд этого не сделал, как не сделала и Серия А: Премьер-лига – это и есть Netflix.

И это проблема, потому что Премьер-лига получает 4 миллиарда евро дохода от ТВ-прав ежегодно, тогда как Серия А – всего один миллиард. Французская лига и вовсе не смогла закрыть ни одной сделки в этом направлении.

Спорт состоит из сосуществования крупных и мелких рынков, где на крупных лежит ответственность финансово помогать мелким. Потому что это спорт. Итальянская федерация провела некоторые хорошие изменения, они наняли Паоло Мальдини в качестве технического директора, и Паоло - фантастический выбор [с тех пор он ушел в отставку]».

Златан Ибрагимович Профиль Новости Статьи Фотографии Видео

Джерри Кардинале Профиль Новости Статьи Фотографии Видео

Рубен Аморим Профиль Новости Статьи Фотографии Видео